December 9th, 2014

Майдан на майдан = бесконечный обман


       
У меня нет инсайдов, с помощью которых самоутверждаются, на самом деле люди слабые и совершенно некомпетентные. Даже если бы у меня были инсайды, то никогда в жизни не позволю самому себе апеллировать к ним, как к истине. Ибо большинство инсайдов на поверку оказываются элементарными сливами. И сливают их люди хитрые и ушлые, в специальные сливные бачки, которые являются неотъемлемой частью канализационной системы.

Collapse )

«Я буду кричать об этом всем-всем, всему миру!»



Представляя прошлые репортажи, где мы говорили с вами об уроках мужества в школах Донбасса, сравнивали, чему учат детей Николаева и Макеевки, мне подумалось о том, что дети вырастут и возможно снимут фильм, в котором будет описан весь трагизм и всё величие этой войны. Как говорится, не успел подумать…

Collapse )

Солженицынские чтения


     
Мы живём в мире, где к сожалению, многие наши сограждане привыкли «не рефлексировать». Косность мышления, отсутствие должной эрудиции, эмоциональная тупость – всё это следствия регресса, который продолжается в нашей стране вот уже 23 года.

Collapse )

Эпидемия варварства



Происходящее, иначе как эпидемией варварства назвать сложно. Подобно лютым бандеровцам, чиновники России развернули настоящую войну против советского наследия и исторического достоинства нашей страны. Ленинград, Верхняя Пышма, Свердловск… Удалось отстоять памятник Карлу Марксу в Ростове и улицы в Перми. И ещё множество подобных случаев по всей стране.
   
Collapse )

Кто виноват в коррупции?

Коротко и сердито. А самое главное всё по делу. Аналитика Константина Сёмина на Накануне.Ру откровенно порадовала. Подписываюсь под его рассуждениями, как говорится, сам бы написал. От себя добавлю один вопрос к читателям. Вот скажите, еслибы в Верхней Пышме не было "олигарха" готового проплатить переименование улиц оно состоялось бы или нет? Что то подсказывает мне, что гражданка Артемьева из "Единой России" сидела бы ровно и не позорилась перед посетителями своим незнанием истории Родины и города. Однако,закончу вступление,слово Константину:

Сегодня, в Международный день борьбы с коррупцией, самое время снова вспомнить, чем же мы обязаны распространению в России этого явления. Те, кто на каждом углу кричат о "жуликах и ворах" во власти и хотят, чтобы у нас все было "так же демократично и либерально, как в Европе", часто не замечают самого главного – именно приватизация 90-х под видом демократизации и либерализации стала спусковым крючком для распространения коррупции в нашей стране в ее нынешнем понимании.

Да, до этого были хищения государственной собственности, но был и специальный орган, который это контролировал, восстанавливал социалистическую законность. И масштабы воровства в то время несравнимы с тем, что началось после приватизации 90-х.
Всегда надо помнить, что главный выгодополучатель коррупции - это не чиновник, не бюрократ. Потому что чиновник - это представитель олигархии во власти, это рабочая сила для олигархов. И главные прибыли оседают не в карманах чиновников. Олигарх хочет получить месторождение, олигарх хочет бесконтрольно вывозить выручку и оставлять ее за границей, чиновник ему помогает в этом и получает свой процент. Поэтому надо вернуть государству производственные активы, в первую очередь, в стратегических отраслях.

"Изъять" же коррупцию из буржуазной экономики невозможно, потому что на ключевых позициях в экономике находятся люди, которые не мотивированы государственным и общественным интересом, там находятся люди, ориентированные только на извлечение прибыли, на развитие собственной корпорации, на увеличение своих собственных состояний.
Таким образом, первопричина и корень зла – это олигархия. Уничтожить то, что мы называем коррупцией, можно только уничтожив олигархов, и не наоборот.

Люди, которые на каждом углу кричат о коррупции, о том, что у нас неэффективный госаппарат, на самом деле подразумевают уничтожение всей государственной системы, пусть несовершенной, пусть продырявленной воровством и изъеденной ржавчиной от коррупции. Но это каркас, костяк на котором страна держится. Когда некий оппозиционер, предположим, Навальный, выходит на площадь и говорит, что, мол, давайте угробим всех чиновников, потому что они воры, то на самом деле подразумевается, в конечном счете, только одно - давайте приватизируем больше собственности в пользу олигарха (предположим, Фридмана).

Риторика, направленная против чиновников-коррупционеров, в сегодняшнем политическом моменте подразумевает атаку на остатки государства. Мы не хотим остаться без государства вообще, как было в 1917 году, как было в 1991 году. Мы признаем изъяны нашего государства, но также мы понимаем, что "починить" его можно, лишь приструнив условных "Фридманов", приструнив условных "Навальных", обслуживающих этих самых "Фридманов".
И только после этого можно браться за чиновников, но не наоборот.

Константин Семин, журналист, автор "Биохимии предательства", специально для Накануне.RU


Когда вспоминают про общественность

МОСКВА, 9 декабря. /ТАСС/. В Русской православной церкви заявили, что следовало спросить общественность, хотят ли люди воздвижения "Ока Саурона" в Москве. "Эти вопросы нужно обсуждать не сейчас, когда жареная новость в очередной раз раскалила медиатусовку, а тогда, когда принималось решение", - сказал протоиерей Всеволод Чаплин, комментируя агентству ТАСС проект инсталляции "Око Саурона" - светящегося зрачка из "Властелина колец" Джона Толкиена над небоскребами "Москва-сити".
10-метровую видеопроекцию "Ока" установят на крыше Сити в ночь на 11 декабря, в день премьеры заключительной части кинотрилогии "Хоббит" режиссера Питера Джексона, поставленной по мотивам книги Толкиена.

"Можно, конечно, пытаться обратить все это в шутку, сказать, что это игры. Но на самом деле Саурон придуман Толкиеном как образ сил зла. И то, что он у нас над всем городом будет сиять, многим не понравится", - сказал священник.
"Возвышение символа злой силы над городом - это что? Знак победы? Это поднятое над плененными и захваченными знамя оккупанта? Это вызов?", - говорит Чаплин.

Если бы завтра кто-то захотел установить светящийся православный крест, предположил он, "сколько было бы протестов, сколько согласований надо было бы обеспечить, в конце концов, наверняка бы отказали, сославшись на то, что не все у нас православные".
"А вот устанавливать ли символ, связанный со злой духовной стихией, - никто не спросил ни верующих, ни неверующих, ни православных, ни мусульман, ни иудеев", - заметил священник. По его мнению, решение установить "Око Саурона" свидетельствует о "двойных стандартах в головах чиновников и коммерсантов, участвовавших в осуществлении этого проекта".

Добавлю, что и светских людей никто не спросил. А они тоже не в восторге от подобной глупости и хамства. Так же напомню, что маленькая ложь порождает большую. И если некоторые служители пренебрегают мнением народа, то рано или поздно, православные прихожане разочаруются в служителях, и какой смысл апеллировать к мнению общественности? Это просто ремарка. Отца Всеволода Чаплина лично я уважаю за его безмерное мужество (он один из первых сановитых служителей, кто не побоялся встать под красные флаги) и способность идти на диалог. Именно поэтому его слова о готовящейся акции поддерживаю, и  осуждаю это безумное действо.

А по поводу "православного креста" грустно добавлю... актуальная элита проецирует то, чему поклоняется. Причём, вопреки воле народа проецирует.... Это не попытка упрекнуть. Все мы не безупречны. Это попытка заставить увидеть реальность и сделать выбор, после которого придётся делать более решительные поступки.


Нижний Тагил и колчаковщина

На сайте http://historyntagil.ru/ на днях была опубликована статья Маргариты Савельевны Сироткиной - итоги работы с материалами Нижнетагильского филиала Государственного архива Свердловской области (НТФ ГАСО) и рукописного фонда музея-заповедника по теме "Нижний Тагил во время гражданской войны". Ею были подняты интереснейшие документы, на основе которых и написана публикуемая статья.
Выкладываю её полностью (добавив фото).




[Spoiler (click to open)] После продолжительных и упорных боев защитники Нижнего Тагила вынуждены были его оставить. С 5 октября 1918 года установился белогвардейский режим, который сохранялся до 19 июля 1919 года. О жизни тагильчан в эти девять с половиной месяцев рассказывают документы архивного фонда Нижнетагильской волостной земской управы (1918-1919 гг.), хранящиеся в Нижнетагильском филиале Государственного архива Свердловской области (НТФ ГАСО). Это фонд Р-404, опись №1. (В дальнейшем указывается только номер дела и лист.)

Уралом при белых управляло Временное областное правительство. Оно восстанавливало земства и старые дореволюционные порядки, ужесточенные условиями военного времени.

С 5 по 16 октября в Тагиле действовал так называемый "временный комитет народной власти", затем власть была передана земству (д. 12, л. 256). Председателем Нижнетагильской волостной земской управы был Козьма Осипович Рудый, он принял от комитета небогатую кассу (д. 12, л. 257). Надо сразу сказать, что Рудый и члены управы почти ничего не могли предпринять самостоятельно: постоянно шли приказы от коменданта Нижнего Тагила, из Верхотурья от воинского начальника и уездной управы. Ни одно собрание не проводилось без письменного разрешения коменданта, он заранее знакомился со всеми вопросами, по которым должно быть принято решение. (д. З, лл. 23, 32, 123).

17kr

Начались всевозможные поборы и устанавливались повинности в пользу армии.
"Каждый гражданин от 18 до 55 лет включительно" должен был нести "пешую и конную повинности", т.е. работать на военных объектах, перевозить на своих лошадях грузы. Духовенство, прокуратура, мировые судьи и судебные следователи, медицинский персонал, "лица имущего класса", т. е. люди, ежемесячный доход которых составлял 1000 и более рублей, мог ли вносить в кассу управы деньги вместо натуральной подушной пешей повинности.
Совершенно освобождались нетрудоспособные и больные (наличие болезни устанавливалось врачом), члены следственной комиссии, члены управы и гласные земств, милиция, добровольная охранная дружина, уличные старосты. (д. 1, л. 14).

Все граждане, имевшие лошадей, должны были нести конную повинность. Для равномерного несения этой повинности Тагил делился на шесть районов, которые дежурили друг за другом по три дня. От конной повинности не освобождались даже те, кто на своих лошадях за плату работал на оборону. Они, как было сказано в "Положении Нижне-Тагильского волостного земства о конной повинности", "нанимают вместо своей лошади и себя замену... или платят 75 рублей за смену в три дня", "лица, уклоняющиеся от дежурства, платят штраф в размере 100 рублей за смену". "Состоятельные граждане, кои не имеют лошадей не несут конной повинности, платят 100 рублей за смену..." (д. 1, л. 13).
"На лиц, отказывающихся от несения пешей и конной повинности" составлялись списки, которые направлялись "на усмотрение военных властей". (д. 1, л. 7).

Несмотря на все эти строгости, жители Тагила и его окрестностей упорно уклонялись от выполнения наложенных на них повинностей. Так, помощник коменданта Ширинкин 28 ноября 1918 года пишет в управу о том, что вместо 400 рабочих на разъезд Сан-Донато было выслано только 100, и требует: "Немедленно выслать... с запасом хлеба на три дня, с топорами, лопатами, кирко-мотыгами и поперечными пилами". (д. 12, л.)

Аналогичное письмо поступило от коменданта Штички о высылке 150 подвод на станцию Лая. Он требует разыскать и отправить "на первую легкую батарею на станцию Лая" скрывшихся со своими подводами Трофима Седышева, Ивана Киселева, Александра Гаева, Николая Шмакова (д. 12, л. 167).
Председатель управы Рудый сообщает тагильскому коменданту, что все меры по отправке пеших рабочих и по наряду подвод для отправки на фронт были приняты управой, но из 300 человек явилось только 48, из предназначавшихся подвод - 34. "Управа просит вас указать тот способ, при котором возможно было бы выполнить наряды согласно требования военных властей. "(д. 13, л. 87)

Тех, кто уклонялся от повинностей, направляли к коменданту, а от коменданта при повторном неповиновении - в следственную комиссию. Например, 3 ноября 1918 года в следственную комиссию был отправлен Михаил Петрович Титов, "который упорно отказывался от полевых работ" по религиозным убеждениям. Подобный случай был с братьями Ляпцевыми Филиппом, Родионом, Макаром и Петром. (д. 1, л. 73). На прошение "божьих людей" комендант ответил, что "сектанты от несения военной повинности не освобождаются". (д. 1, л. 98).

Отправка в следственную комиссию, созданную в ноябре 1918 года из семи человек, означала арест. Арестованные жители Тагила, "большевистские деятели" и пленные красноармейцы содержались за счет управы в арестном доме, который был переполнен. Поэтому Н.Е. Бородин, надзиравший за арестным помещением, просит следственную комиссию подготовить для арестантов бывшую лавку общества потребителей на Выйском поле. (д. 12, л. 149).

Волостная земская управа, с которой военные власти требовали крупные суммы, например, на строительство моста у Чусовой сорок тысяч рублей (д. 7, л. 31), испытывала острый недостаток в деньгах. Для покрытия многочисленных расходов средства изыскивались разными путями.
Были значительно увеличены налоги. Так, 18 ноября 1918 года волостное земское собрание постановило: "Обложить налогом в один процент их стоимости все вывозимые из Нижне-Тагильского завода товары", "обложить все торговые заведения с продажи товаров оптом и в розницу в 1% валовой выручки". И даже "обложить единовременным налогом всех домовладельцев, имеющих электрическое освещение, по 50 коп. с лампочки" . (д. 2, л. 16)

Уклоняющиеся от уплаты налогов предупреждались приказом из Екатеринбурга от 29 января 1919 года, что "за нарушение будет произведена опись имущества и суммы будут вноситься в кассы принудительно". (д. 1, л. 106). Комендант Нижнего Тагила и Невьянска приказал "брать с каждого удостоверения на выезд из Тагила налог в сумме одного рубля в пользу земства". (д. 3, л. 8). Выезд же без пропусков на покосы, пашни и т.п. был запрещен. (д. 3, л. 6).

Широко применялись штрафы, часто собирались всевозможные пожертвования. В первый же месяц власти белых в Нижне-Тагильском заводском поселке организуются комиссии по сбору пожертвований для армии. На 20 октября назначается сбор средств. Повсюду расклеиваются воззвания, призывающие: "Жертвуйте на армию все, что можете: теплые вещи, белье, съестные припасы, деньги и всякие другие предметы. " (д. 4, л. 35).

23 ноября 1918 года "верховный правитель и верховный главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами России" Колчак издает приказ о том, что "успешный ход формирования русской армии задерживается за недостаточностью оружия и обмундирования, солдатского защитного сукна" и предлагает населению все это сдать для армии. (д. 1, л. 38).

В декабре новое обращение командующего сибирской армией генерал-лейтенанта Гайды: "Граждане! Жертвуйте на армию, несите деньги, несите вещи - сапоги, валенки, рукавицы, белье, книги, табак, холст, мясо". (д. 1, л. 156)
4 февраля 1919 года в докладе управы на собрании гласных был подведен итог "помощи" армии": жителями тагильской волости отработано 20751 поденщина, что в переводе на деньги составляло 16608 рублей; около 36000 раз давались конные подводы, в деньгах это на сумму 900 000 рублей (по 25 рублей за подводу). Теплых вещей, одежды, обуви и других предметов собрано на 60000 рублей. Собрано денег 185 000, потравлено сена и овса на 15 000 рублей. Кроме того, за армией был долг 24 530 рублей. (д. 7, л.л. 49-50)

21 февраля по приказу военного начальства был устроен день 4-й Сибирской стрелковой дивизии, которая считалась "освободителем" Верхотурского уезда. Главной целью был сбор средств. Этим занимались комиссия по сбору пожертвований, комиссия по сбору дневного заработка, комиссия по устройству кружечного сбора в церквах и молитвенных домах, в клубах. К сбору денег были подключены уличные старосты, (д. 13, л. 291) Так что ни один человек, где бы он ни находился, не мех был упущен.

Помимо всяких сборов и повинностей, население должно было еще и пополнять ряды колчаковской армии. Мобилизация проходила в октябре и ноябре 1918 года, в феврале, марте, мае 1919 года.
По приказу полковника Смолина в 1918 году крупные волости должны были давать по 150 солдат. Мобилизации подлежали и бывшие военнопленные, прибывавшие из Германии и Австрии, и бывшие красноармейцы, вернувшиеся из-под Кушвы и Перми по болезни или ранению.
Тем, кто шел в армию добровольно, была обещана плата, а их семьям - паек. (д. 12, л. 236). Но это не помогало. Многие от мобилизации уклонялись, не являлись на сборный пункт в Верхотурье. В управу приходит приказ полковника Смолина: "Из числа мобилизованных вашей волости до сего времени не явились на сборный пункт 7 человек. Приказываю объявить всем самовольно неявившимся и отставшим, что в случае неприбытия их в мое распоряжение к утру 25 сего ноября, предам их военно-полевому суду. " (д. 12, л. 272).

Управлением Верхотурского уезда во все земские управы был разослан приказ, полученный из Омска от главнокомандующего Колчака, в котором говорилось, что "новобранцы, находящиеся в действующих частях, обращаются с просьбой в волостные земские управы о выдаче им удостоверений о том, что они не добровольно поступили в армию, а призваны по мобилизации, дабы, имея такое удостоверение, избавиться от притеснений со стороны большевиков в случае пленения. Приказываю таких удостоверений не давать. " (д. 1, л. 144)

Настроение солдат так называемой "народной армии" тревожило руководство, причину низкой боеспособности солдат объясняли большевистской агитацией. В "Обращении генерал-лейтенанта Пепеляева к старым солдатам России" подчеркивалось: "Наша могучая славная русская армия разрушилась не от снарядов и пуль вражеских; ее разрушили коварные речи изменников, и наши храбрые, честные солдаты, удивлявшие весь мир своим героизмом, бросая оружие и орудия, разбежались по домам. " (д. 1, л. 150)

Если в конце 1918 и начале 1919 года возможны были отсрочки и освобождения от мобилизации, то к весне никаких послаблений не делалось никому. Поборы, бесплатная работа на армию, безработица, по признанию управы, истощили тагильское население (д. 13, л. 291). Оно нуждалось в продовольствии и семенах для посева. По подсчету управы, нужна была правительственная помощь до трех с половиной миллионов рублей. Управа просит начальника края о выдаче "правительственной беспроцентной ссуды хотя бы в минимальном размере 1 500 000 рублей. "Но и в этом было отказано. Тагилу грозил голод. К весне повысились цены. Если в декабре пуд пшеничной муки стоил 25 рублей, то весной уже 130. (д. 9, л. 1).

Несмотря на это, требования военных властей к населению и управе ужесточались. Участилось применение штрафов и арестов. Поэтому, когда части Красной Армии вступили в Нижний Тагил, население встречало их с ликованием.
М.С. Сироткина