bav_eot (bav_eot) wrote,
bav_eot
bav_eot

Categories:

Кровавое воскресенье: «Над нами надругаются, в нас не признают людей»


 
116 лет назад 9 января 1905 года в Санкт-Петребурге произошёл расстрел мирной демонстрации рабочих, которые пришли «искать правды и защиты» у императора Николая II, а вместо этого получили пули и унижения

История – это не только знание о прошлом, но и во многом понимание настоящего. События прошлого, которые выносятся на повестку дня и активно обсуждаются в обществе, характеризуют и само общество, и государство в котором оно живёт. Так, например, власти современной России в 2017 году самоустранились от празднования столетия Великой Октябрьской социалистической революции, а вот 80-летие «большого террора» в СССР было отмечено установкой «Стены скорби» на проспекте Сахарова в Москве.

То есть светская власть в современной России расставила свои приоритеты через призму исторических событий. Можно конечно сослаться на то, что проведение мероприятий посвящённых репрессиям 1937-38 гг. является проявлением гуманизма российских элит, сохраняющих память о тех, кто невинно пострадал в годы большого террора, а такие пострадавшие, бесспорно, были. Но, на мой взгляд, установка «Стены скорби» – это всё-таки шаг в фарватере политической конъюнктуры, а вовсе не искренний порыв. И вот почему.
  
В России 116 лет назад произошло событие, которое не следует забывать. Но как и в прошлые годы, так и в текущем году о нём практически не упоминается на телеканалах, оно не обсуждается на ток-шоу, его вообще как бы не было. Речь идёт о «Кровавом воскресенье» – расстреле 9 января 1905 года мирной демонстрации в Санкт-Петербурге.
Только по официальным данным департамента полиции в тот воскресный день погибли 130 человек и ещё порядка 300 были ранены. «Кровавое воскресенье» стало спусковым крючком начала Русской революции 1905-1907 гг., счёт жертвам которой шёл уже не на сотни, а на тысячи.

Сегодня очень часто и справедливо мы слышим как представители власти и духовенства заявляют о необходимости помнить историю нашей страны такой, какой она есть, без фальши, и с этим трудно не согласиться.
«Мы должны не любопытствовать о правде, а отчаянно и бескомпромиссно искать ее, жаждать ее как хлеба, смело возвещать ее, а если надо, то пострадать за нее», – заявил в своём Рождественском послании 6 января 2018 года митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл.
  

Прислушаемся к наставлению и вспомним, что же предшествовало событиям 9 января и какие намерения были у тех, кто вышел в этот день «искать правды и защиты» у последнего российского императора Николая Романова (Николая II).

В декабре 1904 года на Путиловском заводе в Санкт-Петербурге было уволено несколько рабочих. Все они являлись членами «Собрания русских фабрично-заводских рабочих». В конце декабря состоялось собрание трудящихся, по итогам которого было принято обратиться с петицией к директору завода и градоначальнику. Угрожая забастовкой, рабочие требовали восстановить в трудовых правах всех уволенных. К директору была отправлена депутация из числа членов «Собрания». Однако директор проигнорировал их требования, заявив, что депутация не имеет никаких полномочий. В итоге 3 января 1905 года началась забастовка рабочих Путиловского завода, которую впоследствии поддержали труженики других предприятий города. К 8 января число бастующих в Санкт-Петербурге насчитывало порядка 150 тысяч человек.

Однако уже к 5 января бастующим стало ясно, что, несмотря на протесты рабочих, владельцы заводов не намерены идти на уступки, и «Собрание» приняло решение о прямом обращении к Николаю II. Петиция, составленная священником Георгием Гапоном, была утверждена и направлена императору 8 января. Что же требовали рабочие? Для этого необходимо обратиться к самой петиции (текст приведён частично):
«Мы, рабочие и жители города С.-Петербурга разных сословий, наши жены, и дети, и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать. Мы и терпели, но нас толкают все дальше в омут нищеты, бесправия и невежества, нас душат деспотизм и произвол, и мы задыхаемся. Нет больше сил, государь. Настал предел терпению. Для нас пришел тот страшный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук.

И вот мы бросили работу и заявили нашим хозяевам, что не начнем работать, пока они не исполнят наших требований. Мы не многого просили, мы желали только того, без чего не жизнь, а каторга, вечная мука. Первая наша просьба была, чтобы наши хозяева вместе с нами обсудили наши нужды. Но в этом нам отказали, – нам отказали в праве говорить о наших нуждах, что такого права за нами не признает закон. <…>

Все оказалось, по мнению наших хозяев и фабрично-заводской администрации, противозаконно, всякая наша просьба – преступление, а наше желание улучшить наше положение – дерзость, оскорбительная для них. Государь, нас здесь многие тысячи, и все это люди только по виду, только по наружности, – в действительности же за нами, равно как и за всем русским народом, не признают ни одного человеческого права, ни даже права говорить, думать, собираться, обсуждать нужды, принимать меры к улучшению нашего положения. Нас поработили, и поработили под покровительством твоих чиновников, с их помощью, при их содействии.

Всякого из нас, кто осмелится поднять голос в защиту интересов рабочего класса и народа, бросают в тюрьму, отправляют в ссылку. Карают, как за преступление, за доброе сердце, за отзывчивую душу. Пожалеть забитого, бесправного, измученного человека – значит совершить тяжкое преступление. Весь народ рабочий и крестьяне отданы на произвол чиновничьего правительства, состоящего из казнокрадов и грабителей, совершенно не только не заботящегося об интересах народа, но попирающего эти интересы. <…>
Необходимо народное представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собой. Ведь ему только и известны истинные его нужды. Не отталкивай его помощь, повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех классов, от всех сословий, представителей и от рабочих. Пусть тут будет и капиталист, и рабочий, и чиновник, и священник, и доктор, и учитель, – пусть все, кто бы они ни были, изберут своих представителей. Пусть каждый будет равен и свободен в праве избрания, – и для этого повели, чтобы выборы в Учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов.

Это самая главная наша просьба, в ней и на ней зиждется все, это главный и единственный пластырь для наших больных ран, без которого эти раны сильно будут сочиться и быстро двигать нас к смерти. Но одна мера все же не может залечить наших ран. Необходимы еще и другие, и мы прямо и открыто, как отцу, говорим тебе, государь, о них от лица всего трудящегося класса России.

Необходимы:

I. Меры против невежества и бесправия русского народа.

1) Немедленное освобождение и возвращение всех пострадавших за политические и религиозные убеждения, за стачки и крестьянские беспорядки.
2) Немедленное объявление свободы и неприкосновенности личности, свободы слова, печати, свободы собраний, свободы совести в деле религии.
3) Общее и обязательное народное образование на государственный счет.
4) Ответственность министров перед народом и гарантии законности правления.
5) Равенство перед законом всех без исключения.
6) Отделение церкви от государства.

II. Меры против нищеты народной.

1) Отмена косвенных налогов и замена их прямым прогрессивным подоходным
налогом.
2) Отмена выкупных платежей, дешевый кредит и постепенная передача земли
народу.
3) Исполнение заказов военного морского ведомства должно быть в России, а не за границей.
4) Прекращение войны по воле народа.

<…>

Вот, государь, наши главные нужды, с которыми мы пришли к тебе; лишь при удовлетворении их возможно освобождение нашей Родины от рабства и нищеты, возможно ее процветание, возможно рабочим организоваться для защиты своих интересов от наглой эксплуатации капиталистов и грабящего и душащего народ чиновничьего правительства. Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию и счастливой и славной, а имя твое запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена, а не повелишь, не отзовешься на нашу мольбу, – мы умрем здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Нам некуда больше идти и незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу...».
С данной петицией Николай II, который находился не в столице, а в Царском Селе, ознакомился 8 января, и в тот же день было принято решение о недопущении шествия на Дворцовую площадь. Как мы знаем из последующих событий, для этого, против мирной демонстрации были выставлены войска, которые в итоге открыли огонь по мирным гражданам.

То есть протестующие были расстреляны только за то, что осмелились потребовать признать себя людьми, а не рабами, что требовали 8-часового рабочего дня, всеобщего и бесплатного образования освобождения всех пострадавших за политические и религиозные убеждения. Всё это мы имеем сегодня априори и без издержек, а в Российской Империи при Николае II этого не было, а тех, кто требовал, расстреляли по приказу царя в воскресенье 9 января 1905 года во время мирной демонстрации.

Неудивительно, что отношение рабочих после этих кровавых событий к Николаю II стало соответствующим. В течение последующих полутора лет в России начнёт полыхать Первая русская революция, в ходе которой рабочие и крестьяне отстаивали не только свои трудовые права, но и право считаться людьми, а не безмолвными и бесправными рабами.
Как мы знаем из дальнейших событий, революция будет подавлена. Николай II пойдёт на некоторые уступки, в частности была учреждена Государственная дума, а также снижены, а затем и упразднены неподъёмные выкупные платежи бывших помещичьих крестьян, которые они выплачивали за землю после освобождения от крепостного рабства реформой 1861 года.

Однако эти меры не сняли, да и не могли снять вызвавшее Первую русскую революцию социальное напряжение. Накопленные за последние столетия противоречия так и не были разрешены, что определило предпосылки для революционных событий 1917 года. Именно поэтому нам необходимо помнить о воскресных событиях 9 января 1905 года. Тем более, что по мнению ряда современников, в тот день можно было бы избежать кровавого исхода, и даже поднять престиж монархии. Для этого Николаю II следовало бы принять петицию и депутацию рабочих в тот же день, пойти на некоторые уступки и оказать воздействие на вдохновителя шествия священника Гапона. Другие оспаривали подобные предположения, считая «Кровавое воскресенье» неизбежным.

Но что совершенно бесспорно, так это то, что протестные выступления в начале XX века взаимосвязаны с тяжёлым положением трудового народа в Российской Империи, который начал борьбу за свои элементарные права, кажущиеся сегодня неотъемлемыми. А революционные события начала XX  в России не результат заговора иностранных держав и применения «оранжевых технологий», а следствие глубинных противоречий, которые Николай II так и не смог решить «сверху». И если в 1905 году репрессии против трудящихся смогли сохранить монархию, то загнанное в «подполье» недовольство рабочих и крестьян существующим режимом превращалось в большую пороховую бочку, которая в 1917 году рванула так, что само существование исторической России оказалось под вопросом. А сохранить государственность удалось во многом благодаря железной воле большевиков, которые отстояли независимость Советской России в ходе Гражданской войны и интервенции иностранных держав.

Стоит напомнить, что 2018 год в нашей стране прошёл под знаком столетия расстрела отрекшегося от престола в марте 1917 года Николая Романова и его семьи. И это событие нужно и должно помнить. Однако при этом мы не имеем права забывать целую череду кровавых событий во время царствования последнего императора, среди которых расстрел мирной демонстрации 9 января 1905 года нищих и угнетённых людей, которые всего лишь требовали законного права считать себя людьми. Любые попытки сделать жертвы кровавого расстрела «безмолвными» не только преступление против русской истории, но и преступление против идентичности собственного народа, который собственно перестаёт быть народом, потеряв идентичность.

И сможем ли мы сами оставаться людьми, если забудем о той невинно пролитой крови простых граждан России?

Tags: РКМП, Российская Империя, Россия, Царебожие, Царские дни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments